-- Да -- глупо же наконец... демократничает! Что за аффектация? Подавать руку своей горничной!
-- Сколько мне известно,-- с тем же холодным взглядом возразил Бурст,-- он дома Варвару шэкхэндзами не утруждает, а здесь на гулянье она -- не горничная, но такая же, как мы с тобою, как твоя сестра, его сестра.
Володя сделал презрительную гримасу.
-- Он только сконфузил ее...
-- Не думаю. Напротив, лицо у нее -- очень довольное, и -- вон я замечаю,-- подружки смотрят на нее с большим уважением и с завистью.
Володя взглянул; Бурст был прав. Одна из указанных техником подружек, большая, статная женщина в франтоватой драповой кофте смотрела на Володю знакомыми глазами и, встретясь с его взглядом, слегка поклонилась. Молодой человек с недоумением притронулся к своей мохнатой плюшевой шляпе, молодое искрасна-смуглое лицо в платочке показалось было ему совсем не знакомым,-- но тотчас же он и рассмеялся:
-- Боже мой! ведь это наша Агаша!
-- Не признали, барин? -- сказала та сильным и слегка носовым альтом, выдвигаясь из группы шага на два, очевидно, тоже с желанием удостоиться господского рукопожатия.
Но Володя только улыбнулся благосклонно, словно наблюдал некий приятный курьез -- организм интересный, но бесконечно низший, и к которому снисходить с высоты он не намерен.
Колокол карусели звонил оглушительно, инда лязгало в ушах.