Князь Раскорячинский вспоминал о Сергиевском тоже без всякого удовольствия. Юный ханжа налепетал на экзамене с апломбом и без остановки, но что-то очень фантастическое и уж в полном смысле от себя, о почитании Богоматери. Сергиевский слушал его, не прерывая, потом любезно улыбнулся и сказал:
-- Как жаль, что мы с вами, князь, живем не в четвертом веке!
Раскорячинский приосанился и просиял, с приятностью ожидая комплимента. А Сергиевский докончил:
-- Какой великолепный еретик в вас пропадает!.. Прийдите завтра!
На экзаменах богословия часто слышались ровные, спокойно-насмешливые замечания священнического "благолепного" голоса:
-- Ересь, которую вы мне изложили, господин студент, весьма остроумна, только она не Доната, а ваша собственная... Прийдите завтра!
Или:
-- За подобное мудрование Арий постановлением вселенского собора был извергнут из лона церкви. Я не вселенский собор и от церкви вас не отлучу, но двойку ставлю вам по всей доброй совести... Прийдите завтра!
С Антоном Арсеньевым когда-то у Сергиевского вышла история совсем иного рода. Молодой человек отвечал блестяще, обнаружил огромную богословскую и философскую начитанность. Экзамен затянулся на добрые сорок минут и чуть не превратился в диспут с заинтересованным профессором. Отпуская Антона, Сергиевский уставил в лицо ему яркий, внимательный взгляд.
-- Вы по убеждениям, вероятно, совершеннейший атеист? -- произнес он отчетливо и тихо.