Он бил себя длинными руками в грудь и кричал:
-- Стойте! Хор Брагину! Хор!
-- Хор! Хор!
И широко разлился всем знакомый, любимый всеми широкий некрасовский напев:
Укажи мне такую обитель,
Я такого угла не видал,
Где бы сеятель твой и хранитель,
Где бы русский мужик не стонал!
Грозою зашумели случайные нестройные басы; как пронзительные крики чаек, остро и страстно взвизгивали исступленные тенора... Пели, схватившись за руки цепью, с сосредоточенными, мрачными лицами, с сверкающими глазами...
Стонет он по тюрьмам, по острогам,