Бурст даже рукою махнул. А Борис засмеялся:
-- El Desdichado... {Лишенный наследства... (исп.)} знаете, как в "Айвенго"?
"Передоверие" Борисом Квятковскому прошло единогласно.
-- Вот,-- говорила Лангзаммер, надевая зимнюю кофточку,-- вот закажу я себе сейчас новое платье и верхнюю хламиду какую-нибудь, и вы все закричите, что я барствую, аристократничаю,-- и прочее... А ведь -- правду-то говоря -- после каждого нашего собрания хоть выбрось ризы свои... Табачище вы курите ужастенный, в количестве нестерпимом... Недели две теперь этого духа не вывести... Боренька и Бурстенька! Не по дороге ли нам?
-- Положим, что нисколько не по дороге, но провожу вас с удовольствием: в самом деле, закурились... хоть бульварами пройтись.
-- И я,-- согласился Борис.
Бульвары стыли в синем серебре лунной морозной ночи.
-- Сядем, братики! -- предложила Лангзаммер.
-- На Тверском-то бульваре? ночью? -- удивился Бурст.-- Вас за девку почтут...
-- Кто? -- невозмутимо возразила Лангзаммер.