-- И не думал. Я считал в уме: если тысяча, то -- сколько кому...
-- Делил шкуру неубитого медведя! -- захохотал Бурст.
Голос Лангзаммер прозвучал легкою досадою.
-- Боже мой! Какие вы, однако... чудаки!
-- За что?! -- изумился Бурст.
Лангзаммер продолжала:
-- И -- скучные... головастики! Неужели вам еще не довольно? Ведь все решено, перерешено... пять битых часов барахтались в диспутах этих,-- нет, мало им: и на бульвар весь свой говорильный багаж приволокли... Не смейте, Боря! не начинайте! Ночь хороша, звезды прекрасны, и -- делу время, но и потехе час...
-- Какая же тут потеха? -- усмехнулся Борис.-- Смотреть на бульварных дев, что ли? Так это душу разрывает, а не потеха.
-- Зато -- "в небесах торжественно и чудно, спит земля в сиянье голубом..." И с вами -- хорошенькая девушка, которая, сказать вам на ушко правду, немножко в вас влюблена.
Борис даже отодвинулся.