-- Нашла! -- возопила Варвара, врываясь, подобно морозному Борею, с узким кирпичным румянцем на желтых щеках от холода и быстрого бега. От нее и от узла, который она бросила на пол из-под платка, запорошенного снегом, потянуло острыми струями мороза...
Соня съежила обнаженные плечи. Лидия закашлялась.
-- Варя! Вы хотите, чтобы у меня чахотка сделалась? Невозможное существо!
-- Ничего, барышня, ничего,-- радостно ворчала та, возясь над своим узлом.-- Какая чахотка? Живы будете, замуж выйдете... до свадьбы заживет... Вот вам, Соня Валерьяновна, мужчинский пиджак... вот вам мужчинская жилетка... панталоны... галстух... рубаха крахмальная...
Девушка визжала и прыгала, хватая на лету принесенные вещи легкого, дешевенького демисезонного костюма.
-- Где ты достала? Где ты взяла?
-- Варвара! Придите в наши объятия! Вы гений! -- кричала Лидия Мутузова.-- Вы Колумб!
-- Очень просто: где... К брату сбегала, к Тихону... Нешто долго?.. Хорошо, что еще застала дома... Тоже на вечеринку собирается, билет от Бориса Валерьяновича получил, туркой оделся, до ужасти страшный... Все в порядке, барышня, одевайте... Сорочка не очень фасонистая, да -- какая есть, теперь лучше не достать... А тройка хорошая: летом Тихон делал, одну осень носил.
Покуда Соня облекалась в мужские доспехи, Даша и Глафира переглядывались со странной, нехорошей улыбкой, Феклуша тоже язвительно подмигнула им глазком, и все три сползлись вместе, как крысы на колбасу, зашептались, захихикали, закивали.
-- Готова моя барышня! Вот так сидит костюм: лучше немыслимо! Литой! Словно на вас шитый! -- в торжественных попыхах кричала коленопреклоненная, ползающая по полу Варвара, оправляя, дергая, поворачивая пред собою, оглядывая, как суровый ревизор какой-нибудь, хорошенького кудрявого юношу, прелестно неловкого в опрятном темно-сером костюме, который сразу скрыл большой рост Сони,-- тяжеловесная девушка оказалась стройным и легким мальчиком... Красивая, взлохмаченная, в спутанных кудряшках на лбу, она конфузливо улыбалась.