Выдумка нравилась все больше и больше.
-- Га-га-га-га-га!
Феклуша и Глафира даже не смеялись уже: они сели на пол и беспомощно пищали, как подпольные мыши, втянув носы между выпученных щек,-- глаза ушли щелями под лоб,-- они колотили пятками по ковру и махали руками.
-- Да буцет, полно, наконец! Ведь ты их уморишь,-- крикнула Соня от зеркала, перед которым Варвара опять бесцеремонно вертела ее, как рулевое колесо, заново подвивая раскритикованные Лидией вихры.
-- Барышня! -- крикнула Даша, утирая раскрасневшееся лицо.-- Вы нарисуйте... слушайте-ка... я скажу... Пусти, Глаша!
Она фамильярно наклонилась к уху Лидии и проворно зашептала ей, перебивая шепот смешками и взвизгиванием.
Лидия сделала хитрую гримасу, засмеялась, захлопнула альбом и ударила им Дашу по губам.
-- Сама рисуй! дрянь! -- сказала она, вставая.-- А затем, если ты, Соня, готова, то будь любезна -- одень шубу, забирай Феклушу и -- шваммдрюбер! {Замнем (оставим) это! (разг. нем. Schwamm druber).} Пора, наконец, и мне заняться своею красотою. Я сегодня в ударе и желаю видеть у своих ног все население земного шара и еще несколько человек.
XXVIII
С изумлением глядели важные торжественные предки княгини Палтусовой с потемневших полотен фамильной галереи на пеструю и разночинную толпу, разлившуюся по старым палтусовским палатам на Малой Дмитровке. Старушка-княгиня предоставила под вечеринку весь свой парадный бельэтаж, а сама заперлась было с приживалками своими в жилых комнатах верхнего этажа. Но потом -- любопытство одолело, не вытерпела: пробралась с приживалками же на темные хоры двухсветного зала, и вот -- высоко над беснующеюся толпою висели из-за перил пять старушечьих чепцов, пугливо скрываясь в тени, как скоро кто-либо снизу обращал на них внимание. А посмотреть было на что. Турки, черти, медведи, паяцы, чумаки, астрологи, рыцари, арапы, китайцы, матросы, пажи, польски панны, испанки, обезьяны, арлекины, пьеро, цыгане, коломбины, русские мужики и бабы, мордовки, грузинки, черкесы -- в ярком свете висячих люстр и стенных бра,-- развили огромнейший grand rond {Большой круг (фигура в танце; фр.).}. Отраженным в глубоких зеркалах вихрем мчался он через длинный ряд исторических покоев, под гром и визг весьма посредственного оркестрика, заимствованного Квятковским тоже у одной из бесчисленных его тетушек... Разрезвившийся зеленый Мефистофель -- Квятковский во главе круга скакал совсем козлом каким-то; безжалостно влачимая им дама, Любочка Кристальцева, запыхавшаяся и растерянная, едва успевала перебирать ногами, чтобы не потерять такта...