-- А, очень вероятно! Покорил сердце погибшего, но милого создания. Это к нему идет... Ох-ох-ох... "Все там будем, брат Аркадий..." Знаешь, в студенческие годы всегда бывает период такого спорта -- спасать падших... Потом ужасно стыдно вспоминать, но пройти через эту полосу -- почти неизбежно... иначе -- как-то молодость неполна...
Рутинцев сочувственно кивал головою.
-- Дорогонько обходятся иногда нашему брату эти спасательные эксперименты.
Антон равнодушно зевнул.
-- Qui ne risque rien, n'a rien!.. {Кто не рискует, тот ничего не имеет!.. (фр.)} Здравствуйте, Бурст,-- пожал он протянутую длань.
-- Каким это чудаком вы вырядились? -- с покровительственною усмешкою и довольно свысока спросил Рутинцев, осматривая колоссальную фигуру техника, мохнатую и косматую в волчьих шкурах. Зато богатырскую мускулатуру своих рук и ног Бурст,-- недаром смеялась над ним Рахиль Лангзаммер!-- действительно, не пожалел обнаружить: ноги в трико -- выше колен, руки голые -- до самых плеч. Федос поиграл огромным молотом, который держал на плече, и самодовольно возразил:
-- Скандинавский молниеносный бог Тор... потому что -- товарищи, оба -- по кузнечному ремеслу...
-- Очень приятно слышать. А я было понял вас не Тором, но Адамастором.
-- Чего-с?
-- Мысом Доброй Надежды... Знаете, из поэмы Камоэнса? Адамастор, лохматое чудо океана... и прочее?