-- А мать-то, поди, все по богомольям?
-- Все по богомольям. Душу спасает. Второй год вестей нет.
Агаша вздохнула.
-- Где-где не побывала... За себя, поди, все отмолила, что было грехов; теперь ейная молитва за тебя в счет пошла.
-- Напрасный предрассудок,-- с важностью отвечал Тихон.-- Одно невежество и тунеядство... Если бы ты была в состоянии вместить, я дал бы тебе читать книгу Бокль, из которой виден вред абсурдов и тому подобного поведения... Мне, брат Агаша, Борис Валерьянович еще в третьем году объяснил: заслушаешься!
-- Уж вы, ученые!
Тихон самодовольно крякнул:
-- Н-да-а! Плесни-ка в стакашек пивца, Агаша...
Он сел на кровати и пил пиво, после каждого глотка утирая рот рукою.
-- А квартира теплая,-- говорил он.-- Чувствуешь? Сегодня на дворе мороз и вон как с окон течет, а у меня, между прочим, как в бане, и если бы я имел физическую возможность приобрести в этом месяце инструментальный термометр, то он показал бы не менее семнадцати градусов теплой температуры. Притом,-- Тихон постучал кулаком в стену,-- здесь капитально, там капитально... хотя живу на аршин в земле, но подобен помещику, имеющему дом-особняк. А это мне очень важно, потому что близкие в своей интимности соседи мне неудобны: я человек взысканный знакомством, и у меня бывают многие хорошие люди...