-- Новое чудо! Благодарю Тебя, Боже! Не напрасно были сохранены мнѣ мои старые дни!
И они погрузились въ бесѣду о великихъ тайнахъ Божіяхъ, и длилась бесѣда, пока не стихло море, и закатъ солнечный не уложилъ спать недавно шумныя волны. Съ востока дулъ легкій вѣтеръ и доносилъ слабые звуки далекой римской трубы. Три молодые барда показались на ближней скалѣ. Ударяя въ струны арфъ, они запѣли вечерній гимнъ къ морю, тихо меркнувшему, вслѣдъ за уходящимъ на покой солнцемъ. Они взывали:
-- О, море! мы любимъ твои берега, молчанье твое и твой голосъ, несущійся къ намъ издалече. Твой ропотъ -- голосъ древнихъ временъ. Внимая ему, мы бесѣдуемъ съ вѣчностью. Суровое и величественное, чередуя волну за волной, колеблешься ты отъ края до края земли. Ты -- слава воиновъ, жившихъ до насъ; въ тебѣ гласятъ потомкамъ свою волю ихъ безсмертныя души! Когда ты, въ гнѣвѣ, вздымаешь ревущія волны, трусы дрожатъ; но сынамъ Теутатеса понятенъ языкъ твой; они радостно спѣшатъ на берега, чтобы внимать, что ты провѣщаешь.
О, море мы любимъ твои берега, молчанье твое и твой голосъ, несущійся къ намъ издалече.
Ты бесѣдуешь съ нами, о, море, даже когда ты молчишь. Молчанье твое -- загробный покой, безмолвie нашихъ усопшихъ отцовъ. Ты спишь, ты безмолвно... Тогда дѣти галловъ приходятъ къ тебѣ -- мечтать, съ тобою вмѣстѣ, при яркой лунѣ, о тѣхъ, кого нѣтъ уже въ живыхъ. Ихъ нѣтъ, но ихъ память свята, ихъ тѣни могучи, ихъ дѣла незабвенны.
О, море! мы любимъ твои берега, молчанье твое и твой голосъ, несущійся къ намъ издалече.
Голоса звенѣли въ воздухъ, струны жалобно рокотали. Имъ отвѣчалъ неясный шумъ священныхъ дубовъ, таинственный, какъ голосъ самого Теутатеса. Лазарь и друидъ ничего не слыхали: святая бесѣда вознесла ихъ надъ міромъ.
Ночь пала на землю. Галлы собрались на полянѣ, поросшей верескомъ, свершать свои унылые обряды.
Сотни факеловъ озаряли краснымъ свѣтомъ суровыя лица дикарей. Мужчины, женщины, дѣти столпились вокругъ алтаря. Жрецы медлили жертвоприношеніемъ. Застывъ въ величавыхъ позахъ, они ждали старца -- того, кто нѣкогда былъ великимъ друидомъ галловъ: безъ него считали грѣхомъ приступить къ обряду. Мертвая тишь царила въ собраніи.
И вдругъ -- небо вспыхнуло синею молніею, долгій раскатъ грома оглушилъ толпу, -- и старый друидъ появился у алтаря Теутатеса.