-- Да... но разве мы когда-нибудь были знакомы?
-- Лично нет, но я слыхала вас в концертах... Вы ведь Кочетовой ученик?
-- Да, был грех.
-- На студенческих балах видала в Собрании... Вы-то, извините, были тогда еще почти мальчик, только что вышли в молодые люди. А я была уже взрослая барышня... Пожалуй, иной злой язык мог бы уже обидеть и перестарком назвать...
Мне все-таки она была еще немножко сомнительна. Доказательных примет дает много, да ведь могла она их нахвататься и со стороны. Знал я в Москве сыщика -- специалиста по студенческим делам. Он, натершись-нашлифовавшись в университетских кругах, всю профессуру изучил как свои пять пальцев -- до подноготной. Всюду сходил за "старого студента" и обнаглел до такой самонадеянности, что во время одной университетской истории затесался в делегацию, отправленную студенчеством к ректору Н.С. Тихонравову. Но тут-то и сорвался. Тихонравов был памятлив на лица. Увидев пред собою незнакомого студента, к тому же не очень юных лет, он удивился и быстро спросил:
-- Вы на каком же факультете?
"Старый студент", рассчитывавший смирненько постоять за спинами молодежи и послушать, что она, крамольная, будет изъяснять ректору, никак не ожидал той возможности, чтобы ректор заговорил именно с ним. Застигнутый врасплох, он растерялся, заторопился и бухнул:
-- На юридистическом.
Тихонравов лукаво ухмыльнулся и посоветовал студентам пересмотреть состав делегации, так как слушатели "юридистического" факультета вряд ли могут быть компетентны в академических вопросах. Понятно, что "старый студент" поторопился расточиться, как бес от креста, не выжидая, чтобы молодые студенты приняли его в толчки, "яко злодея пехающе".
"Так вот, -- думаю, -- и здесь не "юридистический ли факультет"?"