Ну, пошло-поехало! Он -- слово, я -- десять. Начнем с пустяков -- досчитаемся до серьезного. Бывало, что и уходила, дверью хлопнув. Но не успею на лестницу подняться, он уже догнал и просит прощения... Вернусь.
XXVIII
Подивилась я все-таки на эти хитрости. Совсем ненужными казались мне они. Но я уже успела разглядеть в моем любовнике комическую черту пристрастия к некоторой таинственности. Деловик-деловик, узкая практическая голова, а вдруг, глядь, удерет что-нибудь, словно вычитал из французского романа.
Пришла мне -- вы слышали -- охота прокатиться на Пасху в Петербург. Он, конечно:
-- И я тоже.
-- Хорошо, поедем.
Ну, что же дальше? Кажется, просто бы: в курьерский поезд, я -- в один вагон, он -- в другой. В пути, проверив, что в поезде нет знакомых пассажиров, сошлись бы в общем купе. А есть знакомые -- дотерпишь разлуку и до Петербурга, не велик срок!
Так нет: Галактион уезжает скорым поездом вперед, перехватывает меня на курьерском в Твери, убеждает меня остаться здесь до завтра по каким-то будто бы совершенно необходимым для него делам, везет меня в гостиницу, говорит "лучшая в городе". Может быть, она и впрямь "лучшая", но, чуть мы в подъезд, обдало меня кухонным чадом, аж я попятилась. Спрашиваю швейцара:
-- Что это у вас?! Говорит:
-- Ничего, сударыня, не извольте беспокоиться. Это повар котлеты подфитюривает.