-- Что же?..
-- Да так... Объяснить коротко трудно, рассказывать долго... Хорошо сделала эта его мадам Лидия, что померла. Он-то, конечно, на первых порах чуть не убился с горя. Ну а мы, родня, согрешили против покойницы, Царство ей Небесное, вечный покой: рады были, что убралась в мать-сыру-землю...
-- Не любили ее, значит?
-- Нет, зачем? Ничего, любили... За что было не любить? Деликатная была, любезная, к свекрови почтительная, сватьям и золовкам уступчивая... А только -- ни к чему... Умерла -- вздохнули легче: освободила и себя, и его, и нас...
Задумалась я.
-- Странно!
А она:
-- Вы, барышня, если в самом деле соберетесь замуж за Галактиона, не теряйте того из вида, что семья наша страх какая родственная и крепкая. Что твой кочан капустный -- лист к листу словно клеем прилеплен; а маменька -- это мы старшую сестру мою маменькой зовем, родительницу Галактионову, Пелагеей Семеновной в миру звали, а ныне в постриге мать Пиама,-- все листы к себе единит, вроде кочерыжки. Так -- который лист свой, от капустного корня, ему в кочане хорошо, а ежели вставить лист стороннего корня, скажем, с артишока какого-нибудь, то и ему плохо от капусты, и капусте от него нехорошо...
-- Из этого я заключаю,-- улыбнулась я,-- что замуж за Галактиона идти вы мне не советуете и меня в родню не желаете?
-- Нет, почему же? -- засмеялась Дросида. -- За племянником будете, теткой вам буду, велю меня тетенькой звать... Лестно!.. А замуж... Кабы вы себя девичеством стесняли, понимаю... А то на что вам замуж? Бабье имеете, девичью волю сохранили -- какого вам пряника Вяземского? Девичья воля, барышня, слаще всего... Разве только одно, что вот это...