-- Аркашку Чернова слушать? Не уйдет ваш Аркашка, мамочка!
-- Не смейте называть меня "мамочкой"! Что за фамильярность? Откуда?
Он вдруг нагнулся почти к лицу моему и хитро-хитро подмигнул мне из-под шляпы.
-- А разве вы не "мамочка"? Я думал: вам приятно... слово нежное... и -- нежное к нежному... "М-м-м-мамоч-ка..." Ха-ха-ха! Не нравится? Ну не буду... не буду...
Я обмерла. Вот оно почему он так разнагличался! Дошла-таки до него наша клевета... Ну, Лили!.. Ну, Лили!.. Заехала ты в ухаб -- как-то выедешь?
Но в кабинете Беляев повел себя сперва совсем прилично и вежливо. Я уже усумнилась было: не ошиблась ли я на счет "мамочки"-то? Не почудился ли мне намек -- так, в случайном простом совпадении слов... от не совсем чистой моей совести?..
Сообщил он мне, что в Москве проездом, по делам, четвертый день, а сегодня в полночь с минутами уезжает в Питер, вторым курьерским... И вот -- на прощание с Первопрестольной), Белокаменною, Златоглавою и прочая, прочая вдруг этакая, мол, очаровательная встреча!
-- Encore une fois a, votre santé, mademoiselle Lili! {Еще раз о вашем здоровье, мадемуазель Лили! (фр.)}
-- Благодарю вас, но я больше пить не стану!
-- Боитесь, головка закружится?