-- Ах, Лили! А я тебя ищу. О, какая ты бледная? Что с тобой?
Я не отвечаю. Тогда она берет меня за обе руки, нежно трясет их, приближает свое лицо к моему и говорит с печалью:
-- Лили! Я понимаю тебя. Я сама исстрадалась за вечер. Бедная! Много ты на себя взяла, и нелегко тебе... Il est impossible... {Это невыносимо... (фр.)}
Я освободила свои руки. Смотрю ей в глаза.
-- Элла, мы подруги. Скажи по совести: считаешь ты меня содержанкой Шуплова?
Она страшно сконфузилась.
-- Лили! Что за фантазии? Как можно?
-- Нет, по совести! По совести! Думаешь ли ты, что я живу на его счет?
Она вертится, бегает от моего взгляда своими козьими глазами.
-- Какая ты, право, странная, Лили...