-- Наконец-то вы, барышня, взялись за ум и заговорили по-настоящему! Нешто с ними, мужчиньем, возможно добром? Небось теперь будет ходить, как встрепанный... обучен своему назначению!..
-- Дросида! Я твоих одобрений не просила и наставлений не спрашиваю!
-- Простите, барышня, я -- любя.
-- Потрудись любить как-нибудь иначе.
-- Слушаю, барышня... А позволю себе, однако, заметить: хорошо это, что Галактион не знает, как вы Артюшеньку первоначально ставили на счет господину Беляеву... Пожалуй, не был бы таким безответным... Смотрите, барышня, как бы кто ему довел... Ведьма эта, Матрена, страх болтлива и к вам зло питает...
Глотаю, думаю: "Не Матрена, голубушка ты моя, а это ты мне изволишь грозить за то, что я тебя сейчас оборвала... Хорошо, примем к сведению..."
-- Да,-- говорю,-- ты права, это опасно, надо меры принять, и мы с тобою ужо поговорим. Но не сейчас: я сонная и почти не понимаю, что ты мне толкуешь...
Она сию же минуту -- совсем другим тоном и из другой оперы:
-- Ах, барышня, извините, что позволила себе рано вас беспокоить, бай-бай вам не даю, но дело такое, что я сейчас ухожу за покупками, а меж тем из магазина Арженникова вчера строго наказывали, чтобы беспременно принесла деньги по счету; вторая неделя, как книжка подсчитана,-- ждут...
-- Сколько там?