-- Изломает, так буду ломаный ходить.
В таких разговорах дошли мы до трактира "Москва", что на углу Невского и Владимирской.
-- Зайдем?
Водочка да закусочка, да селяночка, да пожарская котлетка, да бутылочка удельного, да массдуанчик, да бутылочка шипучего, да кофе с ликерами и коньяком... Отвыкла ты, Лиляша, от таких пиршеств.
И единственно, что несколько портило мне блаженство -- ложка деггю в бочку меду,-- что столика через три от нас сидели, пиво пили три парня из "блата": один -- известный мне приятель Васьки Шилохвостова, два других -- незнакомые.
Блаженствовала, а "понт" мое блаженство наблюдал с величайшим удовольствием и как бы с некоторой грустью.
Кончили.
-- Что же,-- предлагает,-- как ваше расположение, Елена Венедиктовна, не взять ли нам рысачка да не прокатиться ли на острова?
Вышли. У Палкина взяли лихача. Садясь, оглянулась: тип этот, шилохвостовскии приятель, стоит на углу, смотрит вслед... А ну его к черту!
Едем. Чудесная ночь. Давно я природы не хватала. Острова в тумане, луна над Невкой, залив в золотом блеске... "Пустыня внемлет Богу и звезда с звездою говорит..." и плакать хочется... И--что уж там! Влюблена, влюблена по уши! Даже страшно!