От автора
Так началась связь Елены Венедиктовны Сайдаковой с Галактионом Артемьевичем Шупловым: первый этап романа песковской "Лиляши".
Тут полезно будет автору приостановиться, чтобы дать читателям кое-какие разъяснения и предупреждения.
Может быть, кто-нибудь из читателей знает том моих сочинений под заглавием "Бабы и дамы", а в нем рассказ "Ребенок"? Действующие в этом рассказе лица -- Елена Венедиктовна и Галактион Шуплов, только с другими именами и фамилиями. Оба в "Ребенке" несколько приукрашены, а эпизод, послуживший ему сюжетом, сантиментально сведен к благополучному концу худым миром, который-де лучше доброй ссоры, и -- честным пирком да за свадебку. В действительности было не так.
А не так потому, что "Ребенок" был написан несколькими годами раньше моей встречи с Еленой Венедиктовной, и когда я его писал, то не знал, что пишу частичку ее биографии, равно как о ней самой не имел ни малейшего представления.
Вот как это вышло.
Когда Елена Венедиктовна, повествуя мне свои похождения, назвала имя своей приятельницы, Эллы Федоровны Левенстьерн, я удивился:
-- Подите же, как близко были мы с вами от того, чтобы познакомиться. Вы были дружны с "роковою Эллою", а я бывал у нее почти на каждом ее журфиксе: помнится, четверги были?
Елена Венедиктовна засмеялась и поправила:
-- Нет, пятницы: в виде протеста против предрассудка постного и тяжелого дня.