Глядя на светлеющий восток, Дарья Ивановна вспомнила, что младшие дочки — семилетняя Соня и шестилетняя Лиза — умоляли ее вечером поднять их на заре. Зачем бишь? Да!.. Русачка-няня уверила девочек, будто завтра солнышко весну-красну встречает и с радости играет на восходе разными цветами. Детям захотелось посмотреть, как это бывает. Дарья Ивановна усмехнулась. Она сама когда-то, живучи на своем глухом черниговском хуторе, из года в год собиралась наблюдать эту сказочную игру солнца и всякий раз просыпала зарю. Но однажды — уже не ребенком, а восемнадцатилетней красивой девушкой — она встала вовремя, на рассвете: в ставни ее спальни сильно постучали, и, преодолев сон, она наскоро оделась, как попало, и выбежала на крыльцо, дрожа от утреннего холода и вся горя счастливым, молодым румянцем. На крыльце ее ожидал молодой сосед, техник с ближнего рафинадного завода. Он был в кожаной морской куртке и высоких сапогах; с его картуза стекали дождевые капли.
— Эка погодка-то!.. — встретил он Дарью Ивановну. — И дождь, и снег… и черт, и дьявол! Небо серое — хоть солдатам на шинели его перекроить… Солнышка нынче надуло нас с вами основательно.
— Ничего! — весело ответила Дарья Ивановна, садясь на перила крыльца, — тучи еще могут разойтись.
— Блажен, кто верует. А я думал, что вы, услыхав, что дождь барабанит по крыше, и встать не захотите.
— Вот хорошо!.. Как же это, если я дала вам слово вчера вечером? Я никогда не лгу… Ну, пока солнце не показалось, извольте говорить что-нибудь, развлекайте меня, занимайте!
— Хорошо-с. Только… Вот мы с вами сейчас одни — так я воспользуюсь случаем и лучше, чем переливать из пустого в порожнее, скажу вам серьезное слово. Вы, Даня, знаете, что я вас люблю?
Дарья Ивановна испуганно взглянула на него, потом потупилась:
— Знаю, — робко сказала она наконец.
— А… а замуж за меня пойдете?
— Пойду, — послышался тихий ответ, поеле еще длиннейшей паузы.