— Никак нет, — говорит Наполеондер, — чего жаль? Я это не люблю, чтобы жалеть. Как себя помню, никого не жалел и вперед не стану.
Обернулся тогда Господь ко ангелам и сказал:
— Господа ангелы! Парень этот к делу весьма подходящий.
А — к Наполеондеру:
— Прав был Шайтан-чумичка: достоин ты быть казнью гнева моего. Потому что воитель безжалостный хуже труса, глада, мора и потопа. Ступай на землю, Наполеондер, — отдаю тебе весь свет, тобою весь свет наказую.
Наполеондер говорит:
— Мне бы только войско да счастье, а уж я рад стараться.
А Господь и положил на него заклятие:
— Будет тебе и войско, будет и счастье, — непобедим ты будешь в боях. Но — памятуй: покуда ты безжалостен и лют сердцем, — до тех пор тебе и победы. А как только возжалеешь ты крови человеческой, своих ли, чужих ли, тут тебе и предел положен. Сейчас тебя враги твои одолеют, полонят, в кандалы забьют и пошлют тебя, Наполеондера, назад на Буян-остров гусей пасти. Понял?
— Так точно, — говорит Наполеондер. — Понял. Слушаю. Не буду жалеть.