-- Тебе, следовательно, только бы ее вдвоем с кем-нибудь в церковь к аналою впихнуть?-- ядовито язвила, сверкая глазами, Эмилия.
Но Симеон был как в броню закован. На саркастический вопрос ее он отвечал почти с добродушием:
-- И хотелось бы -- поскорее. Ты имеешь на нее влияние. Внушай при случае, что пора развязать брату руки.
Она засмеялась горько, оскорбительно.
-- Лишнее, мой милый. Ты сестрам настолько надоел, что -- было бы за кого, а выскочат без оглядки.
-- Любезные слова ты мне говоришь!
-- Разве ты их от меня одной слышишь?-- холодно возразила она.
Он примолк и окутался облаком дыма. Эмилия Федоровна тоже долго молчала, обнимая колени свои, задумчиво сверкая в пространство алмазными глазами. Потом заговорила серьезно, внушительно:
-- Как ты хочешь, Симеон Викторович, а для Васи Мерезова ты обязан что-нибудь сделать... Победитель должен быть великодушным.
-- Должен... обязан...-- иронически повторил Симеон.-- Как, право, у вас, женщин, все это категорично и скоро...