губах Виктора.
-- Милая ищейка, на этот раз ты бежишь по ложному следу.
-- Сказать все можно! -- пробормотал Симеон.
-- Ты слыхал когда-нибудь, чтобы я лгал?-- спокойно возразил Виктор.
Симеон раздражился.
-- Ах, все вы вот этакие, сами по себе, ходячая правда, души, растворенные настежь. Но чуть "партия велела" -- кончено: глаза -- под непроницаемою дымкою дисциплины, слова -- на все, и ничего в них понять нельзя.
-- Партия мне покуда ничего не велела, -- равнодушно отвечал Виктор.
-- Тогда -- для чего тебе деньги?
-- Ты не имеешь никакого права требовать от меня отчета.-- Я не требую, а прошу,-- смягчил Симеон тон свой,-- и не отчета, но ответа... И ты ошибаешься: имею право. Потому что ты требуешь деньги свои необыкновенно, оскорбляя меня подозрительною поспешностью, точно они в руках у вора. Между порядочными людьми должна быть деликатность взаимного доверия.
Виктор выслушал слова эти, проверяя мысленно их логическое течение, и они ему понравились.