Возникло литературное пари. Плодом его явилась "Ненужная победа". Чехов пари выиграл. Покуда повесть печаталась (в приложении к "Будильнику", внутри обложки), редакция была засыпана восторженными читательскими письмами:
-- Ах, как интересно! Нельзя ли что-нибудь еще того же автора? Почему не назван автор? Ведь это Мавра Иокая, не правда ли? И т.д. Подобных рассказов-пародий, рассказов-мистификаций, несомненно, очень много найдется в 12 томах, которые готовит "Нива", потому что Антон Павлович смолоду шутку любил и пародист был первоклассный. Ошибка "Нивы" та, что литературное наследие Чехова она печатает сырым материалом. Немногих редакционных примечаний было бы достаточно, чтобы избавить и себя от нареканий и Чехова от недоумений, подобных тому, которым встретил "Ненужную победу" и имел полное нравственное право встретить г. И. Джонсон. Этак ведь "Нива" и "Сладострастного мертвеца" всерьез и преподнесет публике - и мало ли что еще! Не припомню, был ли напечатан подобный же рассказ Антона Павловича, написанный от имени входившего тогда в моду Катюлль Мандеса: похождения маркизы, из любопытства поступившей в горничные к кокотке (у К. Мандеса есть такой рассказ), но - не к парижской, а к московской, посещаемой по преимуществу батюшками, которые, цензурного страха ради, прозрачно заменены были купцами-староверами... Если рассказ не был напечатан (по тогдашней цензуре - возможно) ни в "Будильнике", ни в "Свете и тенях", то он должен был сохраниться в бумагах А.Д. Курепина, который хохотал над ним до слез. Да и невозможно было не смеяться: до такой степени верно схвачен был Катюлль Мандес. Теперь, вероятно, и этот уморительный рассказ был бы прочитан без улыбки и с недоумениями - по самой простой причине: забыт Катюлль Мандес. Точно так же принимали мы каждую новую главу "Ненужной победы". Без ключа к ее секрету, это - напыщенная бульварная болтовня с вычурными претензиями самодовольного и самовлюбленного "любимца публики". С ключом - г. И. Джонсон, вероятно, поймет, почему великолепный Зайниц то и дело "разрывает письма на мелкие клочья", почему "сев рядом с Терезой, он принялся с остервенением плевать в сторону", почему плюет он не менее, как "на две сажени" и т.д. "Все это написано наивно, до смешного ", - говорит г. И. Джонсон. Именно. Затем и писано наивно, чтобы было смешно. Но смех "Ненужной победы", как всякой временной шутки, состарился и стал тоже не нужен, исторического освещения "Нива" ей не дала, и вышел бедный Антон Павлович, тридцать лет спустя, без вины виноват пред публикою, которая устами г. И. Джонсона приняла его злую иронию за бездарный серьез.
Впервые опубликовано: "Одесские новости", 1911. 6 февраля.