С.-ПЕТЕРБУРГЪ
1902
Французскія святки
Праздникъ Рождества былъ во всѣ времена, окутанъ очаровательною дымкою легендъ и преданій; сочельникъ -- вечеръ великой тайны, и народной фантазіи любо населять его сумракъ баснословными образами и исторіями.
Многія изъ легендъ, связанныхъ съ этимъ ночнымъ празднествомъ, мрачны и печальны. Причины тому могутъ быть двоякаго происхожденія. Съ одной стороны, духовенство среднихъ вѣковъ, желая пріучить свою грубую малограмотную паству къ празднованію великаго дня, пускало въ народъ грозныя повѣсти, гласившія всѣмъ и каждому: бѣда! трижды бѣда тому, кто небрежетъ святымъ Рождествомъ!.. Вотъ образецъ такой повѣсти.
Въ одной деревушкѣ, восьмнадцать парней и пятнадцать дѣвушекъ вздумали плясать и пѣть пѣсни на погостѣ, во время рождественской всенощной. Монахъ, служившій всенощную, отлучилъ безобразниковъ отъ церкви. Проклятіе постигло ихъ немедленно. Они продолжали пѣть и танцовать ровно цѣлый годъ, не зная ни отдыха, ни срока. Во все время этого страннаго покаянія, на нивы ихъ не падали ни дождь, ни роса; они не чувствовали ни голода, ни усталости, не износили ни платья своего, ни обуви -- до тѣхъ поръ, пока какой-то проѣзжій епископъ не снялъ съ нихъ отлученія. Тогда нѣкоторые изъ плясуновъ умерли, другіе тотчасъ заснули и спали безъ просыпа тридцать дней и тридцать ночей, а у иныхъ на всю жизнь остались конвульсивныя подергиванія -- вродѣ пляски св. Витта.
Съ другой стороны, на свѣтлый праздникъ Рождества ополчались остатки языческой темноты, стараясь омрачить его сіяніе. Изъ всѣхъ христіанскихъ торжествъ -- праздникъ этотъ, знаменующій начало Христовой побѣды надъ міромъ, -- самый непріятный для силы злобной и суевѣрной. "Слава Тебѣ, показавшему намъ свѣтъ!" слишкомъ грозно звучитъ въ ушахъ слугъ мрака. Въ защиту себѣ, они насочинили всякихъ чертей и привидѣній, и эти фантомы, какъ толпа грязныхъ нищихъ, толкутся на паперти великой церкви добра и свѣта, первый камень которой заложенъ Христомъ въ эту священную ночь.
Noel -- означаетъ радость, веселье. Въ прежнія времена этимъ крикомъ встрѣчали королей, желая имъ -- въ одномъ словѣ всѣхъ житейскихъ благъ и успѣховъ.
Въ первые вѣка христіанства, сочельникъ -- по легендѣ, впрочемъ, сомнительной -- справлялся въ маѣ. Колыбель божественнаго Bambino утопала въ гирляндахъ вешнихъ цвѣтовъ. Первой улыбкѣ Христа-младенца отвѣчала первая улыбка возрожденной природы. Папа Юлій I передвинулъ Рождество къ декабрьскимъ снѣгамъ и морозамъ.
По старому народному повѣрью, животныя получаютъ въ рождественскую ночь даръ слова.