-- Слушай, прохвост несчастный! Вот-де и вот-де как обличает тебя моя дочь.
Тот, малый не глупый, во всем отрекся:
-- Служил честь честью, ни в чем вашему превосходительству не виновен, а на такое -- ив мыслях не имел посягнуть. Не иначе, что барышня стали повредившись в уме и сами на себя наговаривают небывалое. А ежели они, сохрани Бог, в самом деле насчет себя с кем ошиблись, то ихнему греху моей причинности нет. Я, по низкости своего звания, и очей-то на барышню поднять не дерзал -- не то чтобы этакое смелое.
Тогда генерал приказал генеральше:
--Возьми сто рублей и поезжай с дочерью на кислые воды [Имеется в виду бальнеологический курорт Кисловодск, один лучших в группе здравниц Кавказских Минеральных Вод.]. Отдай ее в больницу к самому лучшему сумасшедшему доктору, который безумных лечит, чтобы он всю ее дурь выгнал кислою водою. А как выгонит, возвращайтесь скорыми ногами: я припасу жениха, и выдадим ее замуж, потому что глупый бред ее не иначе как от молодой крови.
Повезла генеральша дочь на кислые воды, отдала в больницу к сумасшедшему доктору. Но барышня в больнице трое суток прожила, а на четвертую ночь прицепила к отдушнику шнурок и петлею задавилась. С тем ее и похоронили, что лишила себя жизни в напрасной помешанности ума. А грех девический, если и был какой, то на мертвой его не искать: рассудит Бог правотою Своею, человекам судить поздно.
Тем временем парень-погубитель зажил с женою хорошо и богато. Минул год, -- принесла ему жена дочку. Сам он в отлучке был, оставались в дому одни бабы. Вот в первых сумеречках лежит роженица за пологом, на постели, дремлет. Спать не спит, а и не во весь глаз смотрит. И -- не то спится, не то в самом деле -- сдается ей, будто половицы скрип-скрип, словно кто ходит тяжелою ногою. Глядь: подле зыбки стоит женщина, молодая, из себя хорошая и на дитя ласковым оком смотрит. Очень удивилась баба:
-- Что тебе, голубушка, надо? Чьих будешь? Откуда пожаловала?
А женщина ей не отвечает, а сама спрашивает:
-- Как наречешь имя девочке? Дворничиха говорит: