Сердецкій. До свиданья. Но… Петръ Дмитріевичъ!
Синевъ. Я сказалъ вамъ: буду ждать, пока могу… а потомъ не не взыщите!
Уходить.
Занавѣсъ
Картина II.
Тамъ же
Людмила Александровна. Леони. Синевъ.
Леони. Да, mаdаme, это были ужасные дни… Я постарѣла въ одну недѣлю на десять лѣтъ… О, я знаю! о немъ говорятъ, что онъ былъ дурной человѣкъ, деспотъ, тиранъ… Можетъ быть… мнѣ все равно! Я любила его, mаdаme. Я едва не сошла съ ума, когда его убили. И они, ces brigаnds de policiers, имѣли наглость подозрѣвать меня… Monsieur Синевъ былъ такъ добръ, принялъ во мнѣ участіе, доказалъ мою невиновность… Безъ него… Ахъ, страшно подумать, что сталось бы со мною.
Людмила Александровна. Да, судъ ужасенъ. Наказаніе и преступнику страшно, а вы невинны…
Леони. Ахъ, какъ хорошо вы это сказали! Я чувствую, вы искренно поварили, что я невинна.