— Матвѣй, дочитай этимъ отверженнымъ сказку до конца.
— «И сказалъ Лаванъ. — Дадимъ тебѣ и ту за службу, которую ты будешь служить y меня еще семь лѣтъ другихъ»…
— «И служилъ y него семь лѣтъ другихъ!» — торжественно прервалъ и заключилъ Симеонъ, величественнымъ жестомъ подъемля трость свою, будто нѣкій скипетръ или жреческій жезлъ.
Немировскій вскочилъ со стула и захлопалъ, какъ въ театрѣ.
— Браво, Симеонъ Викторовичъ! Правда! Правда!
Симеонъ поклонился ему съ видомъ насмѣшливаго удовлетворенія.
— Насколько мнѣ помнится, Рахиль господина, который мнѣ апплодируетъ, извѣстна подъ псевдонимомъ республики… федеративной или какъ тамъ ее?
— Мы за эпитетами не гонимся! — весело отозвался Немировскій.
A Симеонъ воскликнулъ съ трагическимъ паѳосомъ:
— Несчастный Іаковъ! Сколько обманныхъ Лій обнимали вы, обнимаете и еще обнимете за цѣну Рахили, прежде чѣмъ Рахиль ваша покажетъ вамъ хотя бы кончикъ туфли своей?