— Какъ ты хочешь, Симеонъ Викторовичъ, a для Васи Мерезова ты обязанъ что-нибудь сдѣлать… Побѣдитель долженъ быть великодушнымъ.
— Долженъ… обязанъ… — иронически повторилъ Симеонъ. — Какъ, право, y васъ, женщинъ, все это категорично и скоро…
— Ужъ не знаю, скоро ли y насъ, женщинъ, — строго оборвала Эмилія, — но тебѣ, мужчинѣ, я совѣтовала бы этимъ поспѣшить.
— Зачѣмъ? — глухо спросилъ онъ, уклоняясь отъ взгляда ея.
Она отвѣчала значительно и протяжно:
— Для успокоенія общественнаго мнѣнія.
Правая щека Симеона прыгнула судорогой.
— Вотъ оно! — подумалъ онъ про себя, но промолчалъ.
— Въ городѣ тобою очень недовольны, Симеонъ…
Онъ отозвался съ сердцемъ: