Симеонъ одобрительно склонилъ голову.
— Да, чего нибудь вродѣ семьи Ростовыхъ изъ «Войны и Мира» или хоть Левиныхъ въ «Аннѣ Карениной».
Вендль, съ усмѣшкою, возразилъ:
— Боюсь, мой другъ, что въ усадьбѣ Левина сей часъ стоить усмирительный отрядъ, a клавесинъ Наташи Ростовой перепиленъ пополамъ пейзанами во время аграрнаго погрома.
Но Симеонъ продолжалъ мечтать — и даже лицомъ прояснѣлъ.
— Десятинъ триста верстахъ въ пятнадцати отъ желѣзной дороги. Старинный барскій домъ. Липовая аллея. Конскій заводъ. Патріархальные сосѣди. Подъ большіе праздники — домашняя всенощная.
— Или — красный пѣтухъ, — вставилъ неумолимый Вендль.
— По воскресеньямъ — семейный выѣздъ въ церковь…
— Если въ субботу мужички не подсѣкли лошадямъ ножныя сухожилія.
— Встрѣчные крестьяне кланяются…