— Максимъ! — окликнулъ онъ кучера слабымъ, звенящимъ, дѣвичьимъ почти, голосомъ.
— Чего изволите? — откликнулся тотъ съ козелъ, не оборачивая бородатаго лица.
— Видѣлъ?
Тотъ помолчалъ и сказалъ:
— Видѣлъ.
— Хорошъ?
— Чего лучше!
Вендль залился тоненькимъ дробнымъ стекляннымъ смѣхомъ, грустнымъ, нѣжнымъ и переливчатымъ, — какъ тритоны звенятъ въ лѣтнихъ болотахъ.
— Выросъ въ соборную колокольню, a — увидалъ на горбунчикѣ Вендлѣ цилиндръ и армякъ. — сейчасъ же и повѣрилъ, что такъ надо, и — давай себѣ!.. Экой дуракъ! Вотъ дуракъ! Ты не знаешь, кто такой?
Максимъ подумалъ и улыбчивымъ голосомъ отвѣтилъ: