И ветер не вздохнет, чтоб не оставить след,--
О, если так, друзья,-- скорбям души свободной
Забвенья также нет, уничтоженья нет!
В общих схематических чертах я наметил здесь главные руководящие нити поэзии П.Я.-- конечно, лишь штрихами грубыми и общими. "Современник" еще вернется к выдающейся литературной фигуре П.Ф. Якубовича -- и к Мельшину, и к Гриневичу. Теперь же, в заключение, надо сказать несколько слов о внешнем наряде музы П.Я. О нем поэт мало заботился либо не имел средств его сделать. Это -- слабейшая сторона творчества П.Я. Рифмы его небогаты и малозвучны. Стих шероховат. В образы часто врываются прозаизм и затрепанная условность. Редко удавалось ему выдержать стихотворение целиком без коробящих эстетический слух спотыканий.
В начале статьи я говорил о влиянии, которое имели на П.Я. поэты-предшественники -- с Некрасовым и Лермонтовым во главе. Влияние это сказывается столь любопытно, что стоит поговорить о нем особо. Весь охваченный идеею страдающей современности, П.Я., конечно, не подражательный поэт. Но он,-- кстати будет отметить, автор-собиратель одной из лучших хрестоматий русской поэзии,-- в высшей степени литератор и знаток родной литературы и пропитан ею до того, что язык ее старых формул стал для него родным обиходным языком. Когда у него является поэтическая мысль, она откликается эхом в условностях этого накопленного богатства. Очень часто, когда вы читаете П.Я., его стихи наводят вас на воспоминания о более ранних поэтах, хотя, повторяю, П.Я. вовсе не заимствует у них и не думает им подражать. Так звук скрипки под смычком артиста заставляет вибрировать другие скрипки, мирно висящие на стене. Пожалуй, в этом отношении "бессознательной собирательности" П.Я.-- наиболее замечательное явление среди новых русских поэтов. Вибрация одинаковой "настроенности" звучит в нем поразительным разнообразием средств. "Напоминающее" начало проявляется вдруг то образом, то размером, то рифмою, то целым стихом, то едва уловимою близостью тона. В атмосфере, насыщенной звуками, чуткое ухо П.Я. ловит тонику и мысленно слышит от него доминанту, субдоминанту и т.д.,-- и когда затем он пишет свою собственную пьесу, то внешний, то основной, чужой, тон непременно сказывается в ней, в ходе ли мелодии, в сложении ли гармонии.
Не поминай, что ты меня сгубила,
Не поминай, что я сгубил тебя,
И все, что нас, как злой кошмар, томило,
Забудь навек, забудь любя!..
И т. д.