— Ден десять… Если морозы будут… Раньше лед не сдержит…
Лиза засмеялась еще горше и злее.
— Ты не убивайся, Ульяна Митревна, — попробовал утешить Тимофей, — зато теперь в тайгу подымемся, по снегу поедем, на санях… Не увидишь, как дорогу скоротаем… На Спиридона-соляцеворота[3], слово тебе даю, уже будешь в России.
— А мне теперь все равно! — тихо возразила Лиза. — Раньше, позже… все равно!
Тимофей глядел на нее с изумлением. Она продолжала:
— Ты еще не знаешь, какая беда со мною случилась… Я ладанку свою потеряла!.. Где — не знаю… Все углы, все щели осмотрела: нету! Уже на тебя думала: не ты ли снял?
— Зачем мне? — оскорбился Тимофей.
— То-то знаю, что незачем… Крест, образки целы все до единого, а ладанка оторвалась, пропала… я второй день ищу. Нету! Судьба!
— Авось найдется, хозяевам надо сказать…
— Нет, не найдется, — упрямо возразила Лиза. — Это судьба.