-- Я тоже.
Потомъ вспоминаю, что мнѣ всего на все тридцать лѣтъ, и объясняюсь болѣе удовлетворительно:
-- То-есть, сперва мои родители, а потомъ я.
-- Неправда ли, какъ пріятно пишутъ господинъ Меньшиковъ?
Такъ и сказалъ: не пишетъ, но пишутъ. Возражаю.
-- Да, но, откровенно говоря, я предпочитаю Столыпина. Отвѣчаетъ съ важностью:
-- Что жъ? Господинъ Столыпинъ тоже имѣютъ свои достоинства. Они -- упористѣе, а господинъ Меньшиковъ -- разнообразнѣе.
И вдругъ хохочетъ:
-- А вѣдь я издали думалъ было, что вы "Товарищъ" читаете. Ха-ха-ха!.. Совершенно не вижу ныне безъ очковъ. Ха-ха-ха!..
Вторю ему: