Добръ и могучъ былъ Робертъ, но разума Богъ ему не далъ. Горько обидѣлъ его французскій король -- Красавецъ Филиппъ, хитрѣйшій изъ хитрыхъ на свѣтѣ. Въ бою при Куртрэ разбилъ его Робертъ -- въ кровавомъ бою, гдѣ, какъ зайцы, бѣжали французы. Но, безсильный предъ мечомъ, улестилъ Филиппъ Роберта словами -- и отдалъ фламандецъ ему Лилль и Дуэ, прекрасные города, лучше которыхъ не строили дѣды.
-- Спасибо тебѣ, Робертъ, что ты отдалъ мнѣ Лилль и Дуэ, прекрасные города, лучше которыхъ не строили дѣды! Будь я Богомъ, я далъ бы взамѣнъ ихъ фунтъ мозгу въ твою пустую башку, но, такъ какъ я только король, оставайся съ тѣмъ, что получилъ при рожденьи.
Затопалъ ногами Робертъ, и кусалъ свою бороду, и ругался такъ, что небо горѣло. Въ Ипръ уѣхалъ онъ и пилъ во дворцѣ алое вино, но не пропилъ стыда и печали.
-- Храбрые вассалы! сѣдлайте коней. Труба гремитъ походъ. Отнимемъ у француза Лилль и Дуэ, прекрасные города, лучше которыхъ не строили дѣды.
-- Государь, несчетныя силы стоятъ на стѣнахъ, дождемъ стрѣлъ и камней сыплютъ бойницы Филиппа.
-- Храбрые вассалы! кто же отомститъ за мой позоръ? кто возьметъ назадъ стѣны Лилля и Дуэ, прекрасныхъ городовъ, лучше которыхъ не строили дѣды?
-- Сынъ есть у тебя, государь, кроткій Карлъ, что въ Бургундію усланъ, всѣми любимый принцъ, надежда народа.
-- Сынъ мой робокъ и хилъ. Ему бы сидѣть за перомъ да монастырскою книгой. Французскій король ему дядя родной -- меча онъ на дядю не подниметъ.
-- Возьми себѣ вторую жену, государь, -- да продлитъ она твое потомство. Долго и честно вдовѣлъ ты; никто не поставить во грѣхъ, что снимешь ты трауръ по покойной графинѣ, прекрасной Катеринѣ Анжуйской.
-- Храбрые вассалы, хорошъ вашъ совѣтъ. Іоланту буду я сватать -- Іоланту, Одонову дочь, отъ царственной крови Неверовъ. Пусть не дѣва она, а вдова -- королевичъ былъ мужемъ ея, сынъ святого Людовика, Жанъ, что отъ людей былъ прозванъ Тристаномъ {Умеръ въ 1270 г. въ Тунисѣ.}. Самъ я вдовецъ, и знатной вдовѣ прилично стать моею женою.