Нѣтъ y тебя слуги его вѣрнѣе.
Ингульфъ входитъ и остается въ глубинѣ сцены, незамѣченный княземъ и богатырями.
Владимиръ (Добрынѣ)
И ты ворчишь?
Добрыня. Да какъ же не ворчать,
Коль стали y тебя дешевле рѣпы
Богатырей головушки?
Вышата. О, князь!
И я прошу: коль согрубилъ княгинѣ
Мишата, съ глазъ долой его ушли,