Синевъ. Меня стоило за уши выдрать, а вы великодушно промолчали.
Ревизановъ. Я въ такихъ случаяхъ всегда молчу.
Синевъ. А, знаете, опасная система.
Ревизановъ. Почему?
Синевъ. Молчаніе могутъ принять за знакъ согласія.
Ревизановъ. А мнѣ какое дѣло? Пусть принимаютъ.
Синевъ. Андрей Яковлевичъ, да вѣдь нехорошо... сознайтесь, что было нехорошо.
Ревизановъ. Хорошо или нехорошо, а не перемѣнишь, если было. Хвалиться нечѣмъ, а отрекаться гордъ.
Синевъ. Смѣлый вы человѣкъ.
Ревизановъ. Да, робѣть не въ моихъ правилахъ. Дѣло въ томъ, Петръ Дмитріевичъ, что, если человѣкъ самъ сознаетъ въ себѣ преступника и не боится имъ остаться, такъ трусить посторонней болтовни и считаться съ нею ему нечего.