Синевъ. Не думаете вы, что они того... возобновили? а?
Сердецкій. Какъ вамъ не стыдно!
Синевъ. Стыдно, стыдно, очень стыдно, да въ такомъ затруднены поневолѣ безстыдникомъ станешь.
Сердецкій. Ревизановъ былъ прямо противенъ Людмилѣ Александровнѣ, она его ненавидѣла.
Синевъ. Вотъ именно, какъ вы изволили выразиться, онъ былъ ей ужъ какъ-то слишкомъ противенъ, точно напоказъ
Сердецкій. Пожалуй...
Синевъ. Подъ откровенною ненавистью очень часто таится скрытая влюбленность.
Сердецкій. О, да, гораздо чаще, чѣмъ думаютъ.
Синевъ. А вѣдь покойный былъ надо же признаться -- мужчина обаятельный и, кромѣ того, нахалъ великій: обстоятельство весьма важное. Донъ-Жуаны его типа видятъ женщину насквозь и показныхъ ненавистей не боятся. Они умѣютъ ловить моментъ.
Сердецкій ( задумчиво). Да, да, вы правы. У женщинъ это бываетъ. Сейчасъ негодяй! мерзавецъ! презрѣнный! А черезъ минуту -- случился чувственный порывъ да подвернулись мужскія объятія... глядь, вотъ тебѣ на!-- уже не негодяй, а милый, хорошій, прекрасный...