Олимпіада Алексѣевна. Господи! Вотъ присталъ!... Ну, да!.. Мистификацію, что ли, затѣваешь?
Синевъ. Нѣтъ, скорѣе распутываю... Благодарю васъ, тетя Липа!
Олимпіада Алексѣевна. Больше ничего?
Синевъ. Ничего.
Олимпіада Алексѣевна. Стоило красивую женщину въ уголъ уводить! Только любопытство раздразнилъ!
Митя. Кончились ваши таинственности?
Синевъ. Кончились, братъ! Совсѣмъ... Теперь всѣ таинственности кончились!
Олимпіада Алексѣевна и Митя уходятъ.
Синевъ ( одинъ). Нѣкто Брутъ, говоритъ исторія, изъ чувства гражданскаго долга, отрубилъ головы своимъ сыновьямъ. Людмила Александровна мнѣ почти не родственница даже, да и не рубить голову ей приходится, а только посадить ее на скамью подсудимыхъ. Улики явныя... Преступна! Ясно, какъ день, что преступна!.. Ну-съ, Петръ Дмитріевичъ! вотъ тебѣ сѣкира: руби!.. Что же рука-то не поднимается? Эхъ-хе-хе!
Стоитъ въ задумчивости. Людмила Александровна показывается въ столовой.