Альберто. Если живъ быть хочетъ.
Джyлія. Э... угрозы? Вотъ что!.. Такъ знай же ты, мой любезный, что послушаетъ тебя синьоръ Андреа, или не послушаетъ, мнѣ дѣла нѣтъ. Я, слышишь ты, я, а не онъ хочу, чтобы онъ рисовалъ меня. Я хочу быть на его картинѣ. Хочу, чтобы меня видѣли въ Римѣ и въ Россіи, и на всемъ бѣломъ свѣтъ, чтобы всѣ знали, что была такая дѣвушка, какъ я... такая красивая! И ты въ это дѣло не мѣшайся, говорю тебѣ. Слышалъ?
Съ вызовомъ смотритъ на него, потомъ, рѣзко повернувшись, гордою, медленною походкою поднимается на лѣстницу веранды.
Альберто. Слышалъ. Мое дѣло предупредить, а послушать или нѣтъ ваше.
Ларцевъ, Кистяковъ и Леманъ переходятъ глубину сцены отъ spiаggiа.
Альберто ( пропустивъ мимо своя Кистякова и Лемана, остановилъ Ларцева). Синьоръ Андреа, я желалъ бы сказать вамъ несколько словъ.
Ларцевъ. Вы какъ будто разстроены? Надѣюсь, не случилось никакой бѣды?
Альберто. Видите ли, синьоръ, я много доволенъ вами. Вы щедры, господинъ, и даете хорошо зарабатывать бѣдному человѣку.
Ларцевъ. Безъ предисловій, Альберто. Въ чемъ дѣло?
Альберто. Дѣло простое, синьоръ. Зачѣмъ вы сбиваете съ пути Джулію?