Амалія. Намъ нуженъ человѣкъ основательный.
Берта. Что называется protecteur et solide.
Леманъ. Ну, если для основательности, то одна вамъ надежда на его благоутробіе, почтеннѣйшаго Ѳедора Ѳедоровича.
Франческо. Леманъ! Опять?
Леманъ. Врешь, братъ! При публикѣ не боюсь. Помилуйте, господа: утромъ прошу y этого Гарпагона взаймы двадцать франковъ, не далъ. И послѣ этого звать тебя Франческо? Врешь, хорошъ будешь и Ѳедькой.
Франческо. То есть, до чего ты въ невѣжествѣ своемъ нисколько не образованъ, это одинъ я въ состояніи понимать.
Леманъ. Дай двадцать франковъ, стану образованный.
Амалія. Франческочка, дайте ему: неужто вамъ жалко?
Франческо. Да не жалко, А зачѣмъ онъ...Вотъ бери... только помни, чортъ: за тобою теперь сто сорокъ...
Леманъ. О, Франческо! Приди въ мои родительскія объятія.