Князь. Те-те-те! Съ больной головы на здоровую. На меня своихъ грѣховъ не перекладывай. Ты не мой слуга, покойнаго папеньки. При немъ опричничалъ. Звѣрь.
Антипъ. Что стариною корить? Былъ звѣрь, сталъ человѣкъ. Дай Богъ всякому.
Князь. Чудо природы: звѣрь въ люди вышелъ! Куда же мнѣ тебя, отставной звѣрь, теперь опредѣлить? Ни къ какому рабочему дѣлу ты не годишься, a нищимъ на паперти сидѣть, по деревнямъ въ куски ходить -- нельзя: изъ моихъ крѣпостныхъ нищихъ не бываетъ... Муфтель! Что съ нимъ сдѣлать?
Муфтель. Я такъ думаю, ваше сіятельство: положить ему паекъ и поселить его въ садовой банѣ, пусть сторожитъ, дѣло не мудреное.
Князь. Тамъ и сторожить-то нечего. Развалина. Я думаю, ея не топили уже года три. ( Къ Хлопоничу). Новую строю. Видалъ?
Сходитъ съ подъѣзда.
Хлопоничъ. Бани, ваше сіятельство, не видалъ, a мужичковъ видѣлъ.
Князь. Что?
Хлопоничъ. Мужичковъ вашихъ... съ топорами... Въ моей рощѣ хозяйничали... Говорятъ: князь баню строить, лѣсъ требуется... Ничего, достаточно оголили: дубковъ до сорока.
Князь. Ты врешь, Пафнутьичъ. Какая твоя роща?