Вихровъ. Красавецъ какой!
Хлопоничъ. Родитель ихній...
Князь. Я звѣрь, я Чортушка, но-кто меня сдѣлалъ такимъ? Ты, извергъ, ты!..
Хлопоничъ. Всегда это y нихъ, когда въ меланхоліи: передъ портретомъ князя Юрія часами стоятъ и кулаками имъ грозятся.
Князь. У меня сынъ есть, господинъ Вихровъ. Единственное мое утѣшеніе, что y меня есть сынъ.
Вихровъ. И прекраснѣйшій мальчикъ. Мы подружились. Рѣзвый, умненькій, чувствительный...
Князь. Благодарю васъ... Я изъ него хорошаго человѣка сдѣлаю, господинъ Вихровъ.
Вихровъ. Не сомнѣваюсь.
Князь. Воспитаю его чистымъ, какъ стеклышко. Онъ сниметъ съ меня всѣ пятна. Онъ долженъ сдѣлать для нашей фамиліи все, на что я оказался безсиленъ, по злосчастной, отравленной натуръ моей, по воспитанію подлому и по суровому ожесточенію моей молодости. Пусть онъ будетъ и уменъ, и образовать, и великодушенъ, добрый слуга своей родинѣ. Пусть онъ воскреситъ Радунскихъ для исторіи.
Вихровъ. Прекрасный слова, князь! Прекрасныя чувства!