Серафима. Можетъ, онъ не про Хлопонича спрашивалъ?
Олимпіада. Можетъ!
Князь ( выходить въ халатѣ съ канделябромъ въ рукѣ, тихо мрачный). Что вы тутъ? Идите себѣ...
Олимпіада и Серафима скрываются.
На террасѣ появляются Матрена и Зина. Последняя -- невидимо для князя -- остается за колоннами. Матрена входить.
Князь ( въ глубокой задумчивости). Опять эта дѣвчонка. Всюду и всегда она y меня на дорогѣ! Даже самая погибель моя черезъ нее! A люди удивляются, что я ея не люблю! Наши натуры противны между собою. Она съ тѣмъ и родилась, чтобы уморить меня... Вретъ! Перехитрю!.. Судьба грозитъ?... дудки! Я съ отцомъ воевалъ, офицерство цѣлаго полка однажды на дуэль вызвалъ, съ двумя царями спорилъ a съ дѣвчонкою не совладаю? Чушь!
Матрена вошла, стала передъ княземъ, отвѣсила низкій поклонъ.
Князь. Нѣмка эта... которая... при... княжнѣ... все больна?
Матрена. Совсѣмъ обезножила. Конецъ горемычной. Не встанетъ.
Князь. Стало быть, Зинаида вся на твоихъ рукахъ?