Прошкa. Ась?
Ковчеговъ. Все это возможно и все это бывало. Мнѣ оно приходило въ голову. Но куда бы имъ тогда дѣваться? Дѣваться-то некуда.
Липинъ. A куда дѣваются прегрѣшившія купеческія дѣвы, которыя по старой вѣрѣ?
Вихровъ. Въ скиты?
Липинъ. Матери такъ спрячутъ, что не токмо съ полиціей -- съ войсками не найти.
Ковчеговъ. Сказки!
Лавр. Иван. Нѣтъ, не сказки, баринъ, ваше высокоблагородіе. Стоять лѣса дремучіе, тянутся болота непроходныя, a в тѣхъ лѣсахъ и болотахъ живутъ обители тайныя.
Липинъ. Да-съ. Деревни находили, села цѣлыя.
Лавр. Иван. Бѣжалъ народъ отъ некрутчины, отъ лютой крѣпости, отъ Никоновой щепоти и антихристовой печати.
Исправникъ. Въ Москвѣ ли, въ омутѣ ли, въ скитахъ ли княжна,-- твердо одно: здѣсь ея нѣту, и вотъ уже мѣсяцъ кончается, что мы рыщемъ и свищемъ, a o ней нѣтъ ни слуха, ни духа.