Ридо исчезъ въ темную ночь. И -- когда онъ исчезъ, я опять таки не могъ уловить момента. Если бы я былъ суевѣренъ, то подумалъ бы, что онъ обратился въ кошку, потому что, дѣйствительно, огромная,-- казалось въ темнотѣ,-- кошка шмыгнула мимо меня.
Я сидѣлъ на камнѣ, ждалъ, смотрѣлъ.
Надъ головою горѣли звѣзды большія, зеленыя, сколько было ихъ, и какъ высоко въ небѣ.
Не знаю, много ли времени я ждалъ. Можетъ быть, пять минутъ, можетъ-быть, часъ, можетъ быть, два. Одно знаю: если бы я услышалъ выстрѣлъ, то сію же минуту перерѣзалъ бы себѣ горло бритвою, которую имѣлъ въ карманѣ.
Вспыхнула искра.
Она едва блеснула въ далекомъ туманномъ мракѣ, а мнѣ показалось, что -- вмѣстѣ съ нею -- все звѣздное небо ринулось огнями на землю.
Другая, третья.
Я поспѣшилъ по ихъ направленію, какъ приказалъ Ридо. И по мѣрѣ того, какъ бѣжалъ я,-- вдали, предо мною, возникли три свѣтящіяся пятна. Сперва они темно и мутно алѣли навстрѣчу мнѣ, сквозь черную ночь, потомъ стали свѣтлѣть, пунцовѣть, наливаться червоннымъ золотомъ. То были окна казачьяго поста. То былъ пожаръ внутри казармы.
Ридо схватилъ меня за руку.
-- Стой.