-- Вы называете это -- "не было особыхъ недостатковъ"?
-- Что же? у другихъ хуже бываетъ... Тогда онъ меня, по крайней мѣрѣ, не билъ...
Съ теченіемъ времени къ скупости прибавилась странная жестокость -- сперва по отношенію къ постороннимъ: мальчиковъ въ своемъ магазинѣ молодой купецъ билъ за каждую, даже самую ничтожную вину съ такою свирѣпостью, что они убѣгали одинъ за другимъ, а жена трепетала:
-- Не миновать намъ бѣды -- попадемъ подъ судъ.
-- Эка важность, что бью! -- оправдывался мужъ:-- меня самого били... и не такъ еще! вотъ и вышелъ человѣкомъ...
Пугала окружающихъ не самая наклонность купца къ бойлу -- "всѣхъ ихъ били и всѣ вышли людьми" -- но, что онъ билъ не спокойно, -- не для наказанія, -- звѣрѣлъ, нанося удары... Въ полномъ своемъ ужасѣ развернулась его разнузданность на руку, когда подросли и стали учиться дѣти. Не зная по-латыни ни одного слова, отецъ вздумалъ репетировать сынишку-гимназиста.
-- Какъ же это онъ ухитрялся?
-- А онъ когда-то начиналъ учиться по-французски, -- такъ буквы помнилъ. Спрашиваетъ, бывало, у Коли слова и смотритъ, на первую букву, такъ ли начинается слово, какъ Колька отвѣтитъ. Столъ?.. Если Колька ошибается, скажетъ вмѣсто "mensa", положимъ "mensis" -- отецъ не замѣчаеть: хорошо! молодецъ!.. Но, если бы онъ ошибся въ первой буквѣ -- ну, обмолвился бы хоть tensa или pensa, -- у отца сейчасъ же наливаются кровью глаза: такъ-то ты учишься, мерзавецъ? Ремень въ руки -- и пошло живодерство.
А мы еще смѣемся надъ горбуновскимъ анекдотомъ, какъ купецъ выдралъ сынишку за "Софонизбу", почитая ее за неприличное слово! Впрочемъ, я зналъ барышню, которая на вопросъ, что подѣлываетъ ея сестра-курсистка, важно отвѣчала:
-- Изучаетъ какую-то Спинозу... должно-быть, очень мудреная болѣзнь, потому что давно уже изучаетъ...