Распространяться далѣе о подробностяхъ этого семейнаго ада -- трудная по своей щекотливости тема. Достаточно назвать ея послѣднюю, заключительную точку: супругъ окончательно разнуздался и, послѣ психопатической скупости и жестокости, впалъ въ психопатическій развратъ -- окружный судъ увидѣлъ его обвиняемымъ въ попыткахъ къ развращенію своей старшей дочери...
Глухая мірская молва обличаетъ гораздо больше половыхъ преступленій, совершающихся въ мирныхъ, повидимому, нѣдрахъ буржуазныхъ семействъ, чѣмъ доходитъ ихъ до свѣта правосудія; а горькій опытъ убѣждаетъ въ томъ, что мірская молва, въ данномъ случаѣ, рѣдко сплетничаетъ попусту, видя дымъ тамъ, гдѣ нѣтъ огня. Укрывателями преступленій являются обыкновенно тѣ самыя лица, которыя больше всего отъ нихъ терпятъ, т.-е. семья преступника. Мотивы укрывательства -- стыдъ, что такая гнусная "мараль" падетъ на домъ; жалость выдать тюрьмѣ и каторгѣ близкаго, родного человѣка, съ кѣмъ сживались многими и многими годами, кого привыкли уважать и бояться, кому привыкли повиноваться, человѣка одного имени и одной крови; наконецъ, -- и весьма часто, -- паническій страхъ, внушаемый семьѣ самимъ преступникомъ, дѣянія котораго такъ необычны и ужасны, что семья теряется, съ кѣмъ она имѣетъ дѣло -- съ безудержнымъ ли въ развратѣ деспотомъ, или просто съ сумасшедшимъ. Запуганныя семьи терпятъ безобразія своихъ психопатовъ, не вынося сора изъ избы, предпочитая терпѣть стыдъ и позоръ дѣйствительный, но тайный, стыду ложному, но открытому -- стыду гласной обороны противъ постыдныхъ посягательствъ ошалѣлаго эротомана. Грубый и нескладный по формѣ, но мѣткій анализъ такого скрытаго въ семьѣ полового преступленія, далъ А. Ѳ. Писемскій въ драмѣ "Бывые соколы".
Всѣ указанные мотивы и соображенія имѣлись на лицо и въ настоящемъ случаѣ. Жертвы распущеннаго психопата ограничивались пассивнымъ сопротивленіемъ, заботясь лишь объ одномъ, чтобы намѣренія его не переходили въ дѣйствія. Но расходившагося скота быле мудрено унять. Онъ звѣрѣлъ со дня на день все больше и больше: билъ семейныхъ походя и довелъ свою наглость до того, что мать, не въ силахъ далѣе защищать свою дочь, удалила ее сперва къ роднымъ, а потомъ въ закрытое учебное заведеніе, наперекоръ волѣ нѣжнаго родителя, который, въ отмщеніе за отпоръ, оказанный ему честною дѣвочкой, рѣшилъ не давать дочери никакого образованія:-- коли она была мнѣ не покорна, пусть будетъ не барышнею, но прачкою!
Семейный совѣтъ, обезопасивъ дѣвочку, рѣшилъ приняться за безобразника въ серьезъ и, на первыхъ порахъ, будучи не въ силахъ уговорить мою довѣрительницу поднять руку на мужа, т.-е. дѣйствовать уголовнымъ порядкомъ, попробовалъ домашнія респрессаліи. Въ послѣднее время психопатъ манкировалъ службою въ магазинѣ, хотя она была единственнымъ источникомъ его доходовъ. Ему фиктивно отказали.
-- Наплевать!
Равнодушіе это скоро объяснилось: скупясь въ грошахъ для жены и дѣтей, чуть не моря семью съ голода, нѣжный супругъ и родитель накопилъ на собственныя удовольствія капиталецъ въ 40,000 рублей, да прибралъ къ рукамъ лучшія женины вещи.
Супруги разъѣхались. Черезъ нѣсколько дней мужъ требуетъ, чтобы жена уступила ему младшаго сына, ея любимца.
-- Ни за что.
Тогда онъ выкралъ мальчика обманомъ. Жена подала въ сыскное отдѣленіе просьбу -- найти исчезнувшаго супруга и украденнаго ребенка.
По отъѣздѣ мужа, жена осмотрѣла шкапы и сундуки съ своимъ приданымъ: пусто, все, что было получше, выбрано. Въ одинъ прекрасный день, въ отсутствіе жены, хозяинъ-воръ возвратился -- подобрать остальное. Когда онъ сходилъ съ набитымъ саквояжемъ до лѣстницѣ, его настигла возвратившаяся жена.