-- Нельзя оставить? Трудно мне без часов, привык следить за временем.
Комиссар пожал плечами:
-- Оставьте, пожалуй, только, во-первых, это не по правилу, а во-вторых, я отбираю в ваших же интересах. В общих камерах публика смешанная. Их у вас непременно украдут. А мы, когда вы выйдете на волю, возвратим их вам в целости.
Считаю долгом справедливости отметить: действительно возвратили. Но приводом моим он был крайне недоволен.
-- Скоро ли эти ваши черти там внизу перестанут присылать ко мне новеньких? - грыз он моего чекиста. - По-вчерашнему, что ли, намереваются, чтобы в камере на тридцать человек перевалило за сто?.. У меня в шестой сейчас уже шестьдесят пять... ну, спрашивается, куда я хотя бы вот "их" дену? - указал он на меня и вежливо извинился: - Делать нечего, уж не взыщите, придется вам очень потесниться.
Тон его показался мне необычайным для "товарища". Я спросил:
-- Давно вы здесь служите?
Он посмотрел с недоумением, помолчал, потом сказал отрывисто:
-- С 1909 года... Пожалуйте в камеру.
-- Как? Десятый год?., значит, и при старом режиме?!