Весь этот неудержимый поток слов, хохота, пения, кряканья, чмоканья, шмыганья носом, тюленьего фырканья и моржовой одышки вылился из уст пузатого человека, круглого, как ванька-встанька, с коротенькими ножками-колбасками, с коротенькими ручками-сосисками, с золотым pince-nez на удивленно вздернутом, зияющем ноздрями носу -- не то чтобы слишком обличительно багровом, однако и не бледном. От общей красноты безбрового лица ласково выпученные голубые глаза человечка казались белыми и престранно мигали поверх pince-nez, точно человечек все время делал кому-то знаки отойти в сторонку и выслушать важный секрет. Сияющая лысина растягивала это комическое лицо ввысь, а гладко выбритые щеки вширь. Глядя на Мартына Еремеича Мешканова, Лафатер без единого слова угадал бы в нем обжору, не дурака выпить, безразличного чувственника-женолюбца и доброго сплетника. Галль, ощупав его череп, прибавил бы, что Мешканов -- человек поверхностно умный, поверхностно хитрый, поверхностно музыкальный, поверхностно чувствительный,-- легкий и легко живущий человек.
-- А я,-- продолжал он трещать,-- я, милостивый государь мой, имею к вам личное дело. И даже не одно-с,-- хо-хо-хо-хо!-- но целую коллекцию дел,-- с вопросными пунктами, требующими немедленных ответов. Во-первых, вот-с...
Толстяк добыл из жилетного кармана измятую визитную карточку, небрежно исчерченную карандашом.
-- Сие обрел я сейчас в режиссерской на собственном своем столе. Извольте слушать: вас касается... "Любезный друг, Мартын Еремеевич..."
Он остановился, прищурился и щелкнул языком:
-- Без "еров" и "ятей" пишет собака! Модник! Сразу видать, что талант и передовой публицист... Хо-хо-хо-хо!.. Не правда ли, это очень хорошо, что без "еров" и "ятей"? Ведь вот и небольшая, кажись, штучка -- этакая малюсенькая карточка, но даже в сем тесном пределе человек, который умный, имеет образование и ощущает в груди либеральный вопль, уже может и умеет проявить гражданский протест... Читаю-с!
Любезный друг, Мартын Еремеевич! Не в службу, а в дружбу, добудь, брат, у г. Нордмана его фотографический портрет, а также краткие биографические данные и весь этот материал доставь в редакцию "Почтальона" -- буде возможно сегодня же, чтобы успели поставить в воскресное приложение... Хотел я посетить вашего юного композитора сам для добропорядочного интервью, но он, оказывается, живет где-то у черта на куличках, так что, признаться, лень ехать, а когда застать его в театре -- не знаю, скажи по телефону.
Твой...
-- Не подписано, а напечатано: Самуил Львович Аухфиш, секретарь редакции "N-ского почтальона" и сотрудник столичных газет... Компрене?.. {Понимаешь? (фр.)} Сам Аухфиш... Это не баран начихал!
-- Я понял, господин Мешканов,-- сказал молодой человек.-- Я, конечно, знаете, очень благодарен... Только -- как же это?.. Мой портрет в газетах, моя биография, интервью... Я, знаете, совершенно смущен... Я никак не ожидал и... и не знаю даже, как все это делается... Рассказать всю свою жизнь так, чтобы она стала понятною постороннему человеку, я, право, знаете, даже не в состоянии... Притом это так сложно, трудно, длинно... Я уверен, что нам целого дня будет недовольно, чтобы объясниться, а я, знаете, не располагаю настолько своим временем...