-- Другие тоже деньги платили. И если теперь им мешает слушать оперу который-нибудь неповинуемый прохвост...
-- Господин околоточный! Извольте прислушаться: ругаются в вашем присутствии!
-- Нисколько я не ругаюсь, а только установляю факт личности.
-- За этакий ваш факт можно вас и в морду!
-- Что же не бил, покуда я тебя за ворот тащил?
Сергей был вне себя от негодования. С тех пор как он понял, что такое опера Нордмана, в чем ее суть и за что восстает против нее враждебная интрига, его безразличная боевая энергия осмыслилась и получила твердое направление.
"Так вот что, голубчики, вам не по нраву пришлось? -- думал он в какое-то воображаемое, враждебное пространство, злобно косясь на толстогубого и белявого клакеров, обессиленных общим энтузиазмом и поэтому чувствовавших себя весьма глупо.-- Вот вы какие соколы? Богачи и начальство хотят парню рот заткнуть, чтобы не смел кричать о нуждах бедного человека, а вы позволяете себе -- на такую пакость -- наймоваться? Ах, воши лохмотные! Да -- шевельнись вы теперь только: контрабаса внизу не пожалею,-- обоих в оркестр спущу!.."
Толстогубый и белявый чувствовали гневную предубежденность грозного соседа, проникавшую их, как магнетический ток некий, и сидели -- ни гу-гу! тише воды, ниже травы. Но -- которого-то из их товарищей, вероятно, особенно совестливого, что -- деньги взяты, а скандала нет, уграздило-таки прорваться. И, когда Сергей бросился в ту сторону, толстогубый с белявым только переглянулись: дескать,-- ну и влетит же кому-то из нашей братьи от этого ирода... по первое число!..
Подписав составленный протокол, Сергей направился в партер, еще мерцающий несколькими лампами. В ярусах уже не было ни души, и электричество погасло. Перед оркестром еще бушевала кучка молодежи человек в шестьдесят, но занавеса для них не поднимали. Какой-то господин, не слишком молодых лет и скверно бритый, но в студенческом мундире, вскочил на стул и держал речь. Сергей приблизился. Господин тараторил, как трещотка. Звенело в воздухе:
-- Наплыв гражданских чувств... Подъем... Искусство пролетариата... Протест... Эксплуатация труда капиталом...